Формы гласовых и негласовых песнопений

Когда Кастальский в своем «Практическом руководстве…» предлагал образцы для обработки стихир, то он давал и таблицы строчного деления, с тем чтобы соответственно форме была расставлена и гармония. И это немаловажная черта как его художественного метода, так и принципа формообразования вообще.Даже бегло взглянув на гармонизацию Кастальского «Господи воз-звах» с двумя стихирами 8 гласов киевского роспева, можно обнаружить следующую картину: глас 1 состоит из пяти строк (последняя помечена К, то есть конечная); глас 2 — 1, 2, 3, 2, 4, 2 + К; глас 3 — 1,2, 1,2 + К; глас 4—1,2, 3, 4, 5, 3 + К; глас 5 — 1, 2, 3, 1 + К; глас 6—1,2, 3, 1, 2 + К; глас 7 — 1, 2, 1, 2 + К; глас 8 — 1, 2, 3, 1 bis + К. Заметим, что сличение с «Руководством…» Потулова расхождений не дает, и это подтверждает мысль о наличии канонической основы в песнопении.
Форма имеет прямое воздействие на организацию гармонического потока, «остановок» в пределах него, выбор аккордовых средств, соответствующих настроению и смыслу текста. Такого рода формообразующие особенности не свойственны «общей музыке», на что и обращали внимание те, кто осмысливал наследие с музыкальной и теоретической позиций.
Заметим и следующее. Кастальский, создавая курс «церковно-музыкальных форм» в Синодальном училище и продумывая его программу, писал: «Музыкальные формы нашего церковного обихода настолько в общем самобытны, сравнительно с общеизвестными формами, изучаемыми в теоретических классах консерваторий, что я нашел лучшим выделить эти формы в самостоятельный отдел».
При этом композитор выделяет формы гласовых и негласовых песнопений, особенно углубляясь в знаменный роспев и его жанровые виды (стихиры, ирмосы, антифоны, богородичны, догматики). Его внимание привлекает «строфная форма в обычных гласовых напевах», особенности церковных речитативов и псалмодического пения, солирование и диаконовские запевания и проч. Не обходит он вниманием и старинную традицию антифонного пения (двухорность). Однако какой-либо научно-теоретической классификации церковно-музыкаль-ных форм обнаружить в плане Кастальского не удалось.
Отдавая себе отчет в сложности и неразработанности этой проблемы, попытаемся все же сделать некие шаги в направлении систематизации этих форм духовной музыки. Классификацию можно провести, на наш взгляд, по разным основаниям:
1) По принадлежности к архетипу, а именно: а) к форме гласового пения; б) к форме негласового пения. (Важность этого момента явно осознавал Кастальский, когда в своей программе уделил специальное место большому знаменному роспеву и «формам его сложного ритма», как и другим формам «песнопений не гласовых из всенощной и литургии».)
2) По жанрово-функциональному назначению, то есть по типу композиции в зависимости от ее богослужебного назначения.
3) По объему вербального текста песнопения, отраженного в его канонической внутренней структуре, так или иначе проецируемой на музыкальный текст.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *