Старая европейская тональность

Гармонизация М. Ковалевского на ту же мелодию (она помещена в сборник: М., 1996) также вполне тональна и традиционна: автентические, плагальные и полные обороты затеняют иногда вводимые унисоны и октавы и «задают тон» типу гармонизации. Отсюда можно сделать вывод о том, что мелодия — это одно, а гармония — другое, то есть две как бы различные, невзаимодействующие системы.Совсем иная картина в Херувимской Чеснокова — на мелодию «Видя разбойника» (Обиход 1909 г.). Тотальная диатоника, проецируемая с горизонтали напева на вертикаль гармонии; попевочно-комплементарная полифония, распространяемая на все голоса партитуры; «стертая» басо-фундаментальная логика гармонического последования; озвучивание оригинального напева разными тембрами (и их комбинацией) — эта стилистика явно извлечена из фонда мелодии.
Однако Чесноков при этом не игнорирует и тонального устройства соль минора. Оно слышится в строчных кадансах, в основном плагальных, держащих на себе тектонику песнопения; в тоникальных педалях и других деталях вертикальной и горизонтальной структуры. Это есть образец модальной тональности, made in Russia, хотя и не самый показательный для Чеснокова. Примечательно, что тот же самый мотив — «Видя разбойника» — использован уже упомянутым Ковалевским (1956). И что же мы слышим? Звучат: старая европейская тональность, вернее, гармонический ре минор (с элементами натурального и мелодического), половинные и полные кадансы (S-D,-T), стандартные гармонические обороты, несколько «скрашенные» церковными, типа VII нат.-III. И все же в условиях повторности, квартетности, стабильности удивляет отсутствие даже попытки к оживлению, одухотворению литургического текста.
Гармонизация мелодии, особенно древнейшей, действительно сложный процесс, который по-разному осознается композиторами. Результат — наличие различных стилистических вариантов звучания. Сравним ряд номеров Лондонского сборника (1975. Т. II. Ч. 1, Всенощная), для которого характерна ориентация на отечественное наследие. («Неизменно придерживаясь традиции, мы посвятили наибольшую часть нашего собрания древним роспевам».) Так, греческий роспев, являющийся наиболее типичным для «предначинательного псалма» (№ 103) и по сей день, по-разному истолкован «перелагателями». Заключенный в объем квинтового звукоряда, он, казалось бы, не создает простора для гармонизации. Однако, будучи «позднейшим» (по классификации Металлова) и тоникально ориентированным в своей мелодической основе, он соответственно «прочтен» Чесноковым в «Благослови душе моя» (ор. 27 № 1) — в гармонической тональности (Фа мажор), с четко выраженным строчным кадансированием, плагальными (даже с отклонением в S!) и атентическими оборотами. Однако это не делает псалом «европеизированным», как, например, в гармонизации Коллегии этого сборника (заметим: тот же Фа мажор). Чесноков, во-первых, расширяет звукоряд до «церковной гаммы» (ладовый вариант: ми — ми-бемоль), а во-вторых, мелодизируя голоса, находит нестандартные гармонические последования. (Тот же греческий напев в руках Кедрова-сына явно продолжает традицию в рамках обиходного звучания.)

Потребительский кредит в спб где выгоднее взять.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *