Композиторы Нового направления — истинные «русские таланты»

Своеобразным «предыктом», наряду с этим творением Балакирева — Римского-Корсакова (как руководителей Капеллы), является, несомненно, и Всенощное бдение ор. 52 Чайковского.Полагая, что этот труд есть «первый опыт переложения некоторых наших церковных песнопений из числа напечатанных в Обиходе нотного пения и нотном Ирмологионе на четырехголосный хор», композитор «старался стать как можно ближе к требованиям как нашей церковной музыки вообще, так и нашей православной в особенности». Для нас важной является позиция художника — не опираться «на предвзятый теоретический принцип» при гармонизации мелодий Древней Руси. Исковерканные «европеизмами» и «возмутительно пошлыми европейскими гармоническими формами», эти мелодии утрачивали свою самобытность и своеобразие. И Чайковский, четко определив свои задачи — избегать хроматизма, диссонирующих звукосочетаний (кроме некоторых диатонических септаккордов), держаться границ «строго стиля гармонии», — создал уникальное произведение, освободившееся от цепей светского стиля и действительно «возвестившее «новую светлую пору» церковного искусства.
Итак, композиторы Нового направления — истинные «русские таланты» — в своем искреннем стремлении содействовать возврату богослужебного пения к «духу первобытной простоты», присущей древним напевам, предприняли активные шаги к новой гармонизации этих напевов. Задача — найти, сконструировать и одухотворить мелодико-гармоническую систему — оказалась для них посильной, хотя и не легкой.
Проблема гармонизации стала не только актуальной, но и ведущей в отношении «стиля времени» духовной музыки и, видимо, «стиля направления». Но поскольку композиторы, имея общее художественное «задание», решали ее по-своему, нам предстоит задача, решение которой должно пройти не один иерархический уровень поэтической системы духовной музыки.
Гипотетически сформулируем тезис, смысл которого заключается в том, что «нашим талантам» — композиторам духовной музыки начала века — удалось создать новый тип звуковысотной системы. Сочетая прошлое и настоящее, особенности мелодического и гармонического пения, эта система, обладая своеобразием русского народно-певческого искусства, требует специального аналитического подхода. Поэтому — вне этого характерно русского синтезирования — оперирование сложившимися понятиями светского учения о гармонии не приведет к желаемому результату.
Сосредоточим внимание на тех композициях, которые показательны с точки зрения проявления авторской манеры в формировании своеобразного гармонического образа песнопения. Методологически целесообразным оказывается сравнение структуры песнопений одного жанра, положенных на один и тот же напев.
Возьмем сначала образец, не отличающийся спецификой национального в гармонизации, а именно «Иже херувимы» (на «Радуйся», из Обихода 1909 года) в обработке В. Бирюкова и М. Ковалевского. В. А. Бирюков — опытный церковный композитор, опубликовавший у Юргенсона «100 духовно-музыкальных переложений древних напевов», включающих в основном знаменное осмогласие и другое знаменное пение (задостойники, ирмосы на праздники и др.). Однако анализируемое нами произведение не содержит ориентации на «древние напевы». Более того, композитор не выходит из рамок классической тональности, подчеркнутой традиционной модуляционностью и стандартными гармоническими оборотами (имитация и периодичность способствует тому же).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *