Композиторы Нового направления в поисках «церковности»

Принципы звуковысотной организации в переложениях гласовых мелодий устанавливаются в контексте целостной звуковысотной системы. Ее ведущий компонент, представленный древним гласовым пением, не исчез и растворился, а возродился и воплотился в «новейшей гармонизации».Старинный одноголосный напев, особенно знаменный (большой и малый), проявивший стойкость и упорство ко всякого рода обработкам (мысль Кастальского), не сдавая своих позиций, подчинил себе церковное многоголосие. В лучших художественных образцах начала XX века, «техническое устройство» древней мелодии и структура «современной гармонии» объединились в некую целокупность.
Многие прежние гармонизации, критикуемые композиторами новейшей церковной музыки, представляли собой образцы, где гармония подавляла мелодию, а законы первой игнорировали законы второй. Этот «дискорданс», хорошо ощущаемый выдающимися авторами церковной музыки, стал сменяться «конкордансом», который заложил основы создания «отечественного контрапункта», вскоре заглушённого дома и проросшего в русскую зарубежную практику.
Мастера духовно-музыкального искусства — а среди них и Кастальский, Чесноков, Никольский — были подлинными художниками, когда брались за обработки гласового пения. К ним можно отнести слова И. А. Ильина:
«Одно дело — искусник; а другое дело — художник. Одно дело — мастер средств; а другое дело — мастер цели. Одно дело — рука, глаз, ухо; а другое дело — созерцающий замысел, око и дух»17.
2.2. Гармоническая тональность
Поиск соответствия между древней мелодией и ее гармоническим обрамлением не привел в целом к изгнанию общеевропейских закономерностей. Проникнув в «изменяемые» и «неизменяемые» песнопения с началом партесного многоголосия, они сохранялись и в обиходном пении, и в композиторских opus\’ax.
Чайковский, Танеев, Римский-Корсаков, Лядов, Глазунов и др. не избегали системы, стилистически своеобразно укоренившейся в их светской музыке. Можно сослаться на Литургию ор. 41 и все Девять духовно-музыкальных сочинений Чайковского или, например, «Свете тихий», Херувимская песнь (Фа мажор) Танеева, «Отче наш» (до минор) и «Богородице» (ре минор) Стравинского.
Порой создается парадоксальное впечатление: композитор, упорно ищущий новых форм выражения, попав в среду церковного жанра, пишет в «конвенциональной» тонально-гармонической манере. Так поступал Балакирев, который в своих сочинениях — например «Достойно есть» (ми минор), «Свыше пророцы» (Соль мажор) — искусно воплотил мажоро-минорную тональность.
Композиторы Нового направления в поисках «церковности», новых художественно-выразительных средств не отвыкли от тонального мышления. Любопытно, что поздние сочинения Чеснокова — например, орр. 43, 45 (как и ряд более ранних работ), — не только возрождают классический стиль, но и демонстрируют высокое мастерство владения его ресурсами. В связи с этим небезынтересно привести точку зрения С. Панченко, высказанную в Предисловии к Литургии (придворного роспева) ор. 27. Полемизируя с «прессой» — нареканиями в адрес «обработки», носящей «не русский, не национальный характер», — композитор утверждает: «Русская музыкальная манера выражения и до сих пор еще находится в стадии начинания. Она еще далека от того времени, когда она выльется в законченную систему выражения, систему абсолютной формулы, с помощью которой возможно было бы выразить всякую общечеловеческую мысль, идею, общечеловеческое представление, настроение, желание… Но начало этому уже положено. Русская музыкальная манера выражения имеет уже в своем лексиконе формы общеевропейского литературного выражения. Их можно включить звеном в любую систему европейского мышления…».

напольные колонки ultimate, подробные характеристики модели ultimate sym3.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *