Глубокое проникновение в «гласовую мелодию»

Не изменяя коренной мелодии, то есть присущей ей ладовости (= гласу), композитор советует варьировать средства. С одной стороны, определяется наклонение — «мажор» (например, хвалитная стихира на Пятидесятницу — «Видехом свет истинный», «В вертеп вселися еси, Христе Боже» — стихира Рождеству Христову и др.), а с другой — «минор» (например, «Иуда беззаконный» — стихира Великого Четвертка, «Вся тварь изменяшеся страхом», «Тебе одеющегося светом, яко ризою» — стихиры того же дня).Таким образом, Кастальский практически классифицирует материал (в частности, гласовые стихиры) на «мажорный» и «минорный», хотя глас как таковой не есть подобие такого рода системы. «Вся мажорная гармония» это, например, стихира 1-го гласа «Поем Твою, Христе, спасательную страсть», где композитор, учитывая торжественное и радостное настроение праздника, озвучивает фактуру только мажорными трезвучиями. И, напротив, — указание «весь минорный» — глас 6: «О како, беззаконное сонмище», стихира в Великий Пяток, — предписывает избегать даже привычных гласовых оборотов с до-диезом в ре миноре, заменяя все натуральной гармонией с фа-бекаром и си-бемолем).
Композитор, обобщая приемы «необычной гармонизации» стихир, предлагает распространить этот метод на различные песнопения церковного года. Все это демонстрирует глубокое проникновение и в «гласовую мелодию», и в «гласовую гармонию».
Итак, Кастальский — «разработчик» гласа, и особенно в части его многоголосной интерпретации, — строя систему гласовой гармонии (в жанрах стихир, догматиков, ирмосов), осуществил в итоге многоуровневый подход. Жанр церковного песнопения, связанный с его богослужебным предназначением; форма, определяемая роспевом и его гласом; строчное деление, регулирующее тематизм и структуру; гармонизация, объединяющая традиционное и новаторское в системе гласового многоголосия; фактура и тембр, специфически претворяющие жанрово-смысловые «задания», — все эти художественные и конструктивные принципы легли в основу поэтики его музыкальной композиции, поэтики, реализующей «русскую идею» в музыкальном творчестве.
2. Наши представления о гласовом пении, вернее, особом типе тональной системы, сложившейся в обработках композиторов Нового направления, будут неполными вне анализа других подходов — особенно П. Чеснокова, А. Никольского, Панченко, Гречанинова и других менее известных композиторов, включая Лисицына, Металлова, Яичкова, Аллеманова, иеромонаха Нафанаила.
Работа Павла Чеснокова в области гласовой системы была сразу же замечена и высоко оценена. Будучи представителем «новой школы церковной музыки» (Лисицин), Чесноков не мог пройти мимо осмогласия как существенной части жанровой системы древнерусского богослужебного пения. «Господи воззвах», «Да исправится молитва моя» и стихира с запевом на 8 гласов (киев, росп.) — ор. 17; «Богородичны-догматики на 8 гласов (знаменного росп.) — ор. 18; «Бог Господь» и тропари воскресные на 8 гласов — ор. 19; Прокимны вечерни на 8 гласов (большого знаменного роспева) — ор. 20, №1; Прокимны утрени на 8 гласов (большого знаменного роспева) — ор. 20, № 2; «Всякое дыхание» на 8 гласов (большого знаменного роспева) — ор. 20, № 3; «Свят Господь» на 8 гласов (большого знаменного роспева) — ор. 20, № 4; Прокимны Литургии на 8 гласов (большого знаменного роспева) — ор. 20, № 5 — все эти осмоглас-ные песнопения, являющиеся обработками древнейшего роспева, вносят существенный вклад в развитие духовной музыки.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *