Пение на службах

Обозначение «пение на…» (Пение на Литургии, Пение на Всенощном бдении и др.) достаточно точно передает сущность явления, связанного с той или иной службой. В эту группу, вероятно, можно отнести и пение на таких службах, как панихида (Архангельский, Панчен-ко, Смоленский, Чесноков, Яичков), как венчание (Никольский, А. Копылов и др.), молебен (иеромонах Нафанаил, Яичков и др.).Так обнаруживается верхний слой жанровой классификации — макроуровень, который внутренне неоднороден и содержит структурные отличия в рамках отдельных жанров и поджанров.
Литургия в этой системе занимает совершенно особое место — как «самое главное и высокое Богослужение церкви Христовой». Св. Иоанн Кронштадтский наставлял: «Литургия есть сокращение всего Евангелия, изображение земной жизни Иисуса Христа, повторение его Голгофской жертвы — всегдашнее заклание, смерть Его за грехи мира, воспоминание Его Воскресения и вознесения на небо»10. Н. В. Гоголь писал в своем знаменитом духовном наставлении: «Божественная Литургия есть вечное повторение великого подвига любви, для нас совершившегося. Скорбя от неустроений своих, человечество отовсюду, со всех концов мира взывало к Творцу своему — и прибывавшие во тьме язычества и лишенные Боговедения — слыша, что порядок и стройность могут быть водворены в мире только Тем, Который в стройном чине повелел двигаться мирам, от Него созданным. Отовсюду тоскующая тварь звала своего Творца… Вопли услышались: явился в мир, Им же мир бысть…».
Композиторы начала XX века — «новейшей церковной музыки» (Лисицын), — придавая литургии исключительно большое значение, стали создавать музыкально «единородную» службу, вместо широко распространенного разнородного пения — т. н. «сборников литургийных песнопений». Среди крупных мастеров, написавших литургии (Иоанна Златоуста и Василия Великого), —Архангельский, Гречанинов, Ипполитов-Иванов, Кастальский (избр. песнопения), Компанейский, Малашкин, Никольский, Панченко, Рахманинов, Ребиков, Н. Черепнин, Чесноков, Шведов, Яичков и др.
Композиторы осознали важность интонационного единства — целостности, которую может обеспечить либо переложение избранного напева, либо сочинение, сделанное в индивидуальной авторской манере. О значении этого момента писал, в частности, Никольский, анализируя П. И. Чайковского как духовного композитора: «Он первый из композиторов написал полную литургию, где решительно все, что должен исполнять хор, положено на музыку, то есть не только главнейшие песнопения, как у прежних авторов, но и все ектеньи, все краткие молитвословия, все ответы клира на возгласы священнослужащих». Никольский подчеркивал создание единства идеи и настроения, что было своего рода открытием, устремленным в будущее — к творчеству тех, кто хочет «сказать свое слово в этой отрасли искусства». Приемы Чайковского, как об этом еще раньше писал прот. М. Лисицын, были подхвачены молодыми новаторами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *