Лебединая песнь

Еще свежо было чувство утраты, когда столичные музыканты и почитатели Мясковского собрались в Колонном зале Дома Союзов (9 декабря 1950 года), чтобы услышать его последнюю симфонию, его лебединую песнь. Сосредоточенно-торжественная атмосфера чувствовалась во всем. Оркестранты почти бесшумно занимали свои места. Люди разговаривали вполголоса. Прозвенел последний звонок.Собравшиеся замерли в напряженном ожидании, когда раздались первые звуки медленного вступления и выразительно запел фагот на фоне ритмической пульсации виолончелей и контрабасов.
27-я симфония не имеет программы. «Но нет никакого сомнения,— писал Игорь Бэлза,— что уже темы, на которых построена первая часть симфонии, содержат художественно выразительные и вполне конкретные образы бескрайних далей русской земли и выросших на ней мужественных, чутких и благородных людей—образы нашей родины и нашего народа».
Мелодия запева, развиваясь в перекличке разных голосов, оживляется, набирает темп и выливается в драматически-мужественную тему, которая довольно быстро приобретает напряжение и наполняется романтической порывистостью. Грозно гудят литавры. Динамика нарастает. Увеличивается плотность оркестровой звучности. И в кульминационном проведении эта тема от струнных инструментов переходит к медным, звучат призывные фанфары валторн. Так образ сосредоточенных раздумий первых тактов уже на протяжении короткого времени преображается в действенный, волевой, готовый к борьбе и преодолению препятствий.
На спаде звучности у двух кларнетов и фагота появляется мажорное трехголосное аккордовое построение (в финале оно разовьется в маршевую тему), а чуть позже, когда звучность совсем стихает и темп замедляется, возникает голос солирующего кларнета.
Кто из нас, бывая в сельской местности, не слышал поэтичнейшие наигрыши народных инструментов? Мелодия, свободно и плавно льющаяся у кларнета, родственна этим свирельным народным наигрышам, неизменно связанным в нашем представлении с необъятно широкими просторами родной земли, мирным трудом на полях и полными очарования картинами природы.
Лирически-приподнятая, задушевная мелодия побочной партии развивает и углубляет образ Родины. Вначале она появляется в кантиленном звучании английского рожка, к которому присоединяется гобой на ритмическом фоне других деревянных духовых, а затем разливается светло и широко в мягком распеве теплых голосов скрипок. В завершении экспозиции вновь слышен свирельный наигрыш, на этот раз в звучании флейты.
Разработка первой части не велика по размерам, но отличается большой драматической напряженностью и приводит к утверждению главенствующей роли мужественно-волевой первой темы сонатного аллегро. Возвысится лирический голос, разольется широко в оркестре и тут же отступит, не излив своих чувств до конца, умолкает на полуслове, уступая место волевой, набирающей все большую силу теме главной партии, которая в кульминационный момент в репризе звучит особенно мощно и величественно. Это подлинное торжество драматического начала. Кода лишь подчеркивает и усиливает этот образ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *