После операции

В мае 1950 года Мясковского оперировали, но увы… уже было поздно. Перевезенный вскоре на дачу Николай Яковлевич быстро угасал. Прокофьев, который то лето также жил на Николиной горе, навещал его каждый день. Приходили и другие музыканты, приезжали из города. Визитерам Сергей Сергеевич напоминал: «Только, ради бога, не показывайте вида, что заметили перемену».А Николай Яковлевич, хотя и слабел изо дня в день и даже не всегда мог уже читать газеты, по-прежнему интересовался новостями музыкальной жизни, спрашивал, кто над чем работает и что делается в мире. Найденная позже в его комнате на даче страничка нотной бумаги с эскизными набросками, сделанными стенографической записью, понятной только самому композитору, свидетельствовала о том, что его неистощимая творческая мысль продолжала работать и в эти последние дни. По словам В. В. Нечаева, то были наброски первой части новой симфонии.
28 июля резкое ухудшение в состоянии больного побудило родных перевезти его в Москву. 8 августа 1950 года в 20 ч. 50 мин., окруженный сестрами и близкими друзьями, Николай Яковлевич Мясковский умер у себя дома.
10 августа москвичи заполнили Большой зал консерватории, погруженный в траур, и подступы к нему. В газете «Правда» в этот день было напечатано: «Умер один из крупнейших советских композиторов и музыкальных деятелей, народный артист СССР Николай Яковлевич Мясковский. Советская музыка понесла тяжелую утрату…» Многочисленные скорбные отклики появились и на страницах других газет. Страна прощалась с тем, кого в среде деятелей культуры уже давно стали называть «музыкальной совестью Москвы», как некогда называли Танеева, прощалась с человеком большого сердца и огромного таланта, который, как написал Ю. А. Шапорин, был великим знатоком «всех сокровищ русской музыки» и, сумев воплотить в лучших из своих произведений «высокие гражданские и поэтические чувства и мысли верного сына Родины», протянул нити, связующие русскую классику с советским музыкальным творчеством.
Похоронили Н. Я. Мясковского на Новодевичьем кладбище вблизи могил высоко им ценимого Скрябина и Танеева, служившего во многих отношениях ему образцом. Спустя два с лишним года недалеко похоронили и Прокофьева, которому врачи из-за плохого самочувствия уже не позволили проводить Николая Яковлевича в последний путь.
По решению Советского правительства Государственным музыкальным издательством вскоре было предпринято издание избранных сочинений Мясковского. На доме, где он жил, соорудили мемориальную доску, одна из улиц Старого Арбата была переименована в улицу Н. Я. Мясковского.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *