Партитура «Славянской рапсодии»

20 мая того же 1947 года в Москве впервые прозвучала и «Славянская рапсодия». Писавшаяся почти одновременно с 25-й симфонией и скрипичной сонатой, она резко отличается тематическим материалом, характером музыки. В основу ее положены, как говорил Николай Яковлевич, древние-предревние польские мелодии. Обращение к музыке братского славянского народа было в какой-то мере случайным.Взявшись просмотреть по просьбе своего коллеги по консерватории Р. И. Грубера его докторскую диссертацию, посвященную истории музыки, Мясковский среди нотных примеров обнаружил польские мелодии XVI—XVII веков, поразившие его своей выразительностью и национальным своеобразием. На этих темах и создано было крупное одночастное симфоническое произведение для расширенного состава оркестра с большими и малыми колоколами, арфой, ксилофоном и фортепиано (трактуемого не как солирующий, а чисто оркестровый инструмент). Пожалуй, ни в каком другом сочинении Мясковский, обычно избегавший внешних эффектов, не применял столько так называемых декоративных инструментов. А в «Славянской рапсодии», где вначале звучит эпически-величественная архаическая тема и в конце поднимается широкая волна звуков торжественного хорала, эти «декоративные инструменты» позволили создать необычайно красочную оркестровку и яркие, могучие кульминации.
Уже первоначальная мысль композитора назвать сочинение легендой дает представление о его музыкальных образах. Именно легендарное прошлое польского народа, преломленное через призму современности и прекрасно воспетое его поэтами — А. Мицкевичем и Ю. Словацким, неистребимое мужество и волевые порывы людей старался Мясковский передать в этом произведении, которое в конце концов он назвал «Славянской рапсодией» и посвятил И. Ф. Бэлзе, чьи многочисленные работы по истории польской музыки получили широкое признание у нас и в Польше.
Партитура «Славянской рапсодии» в 1947 году была напечатана Государственным музыкальным издательством в числе произведений, выпускавшихся к 30-летию Великого Октября.
Помимо скрипичной сонаты, 25-й симфонии и «Славянской рапсодии», в 1947 году в Москве впервые прозвучали еще четыре новых произведения Мясковского. Это, во-первых, «Патетическая увертюра»—красочное, торжественное, полное героического пафоса сочинение для симфонического оркестра, создававшееся к XXX годовщине Советской Армии и сразу же переоркестрованное и для духового оркестра (Л. Мальтером); девять фортепианных пьес в форме старых танцев — «Стилизации»; кантата-ноктюрн «Кремль ночью» (для тенора или сопрано, смешанного хора и симфонического оркестра), приуроченная к ХХХ-летию Октября, и наконец, 12-й квартет, посвященный Д. Б. Кабалевскому.
Вероятно, ни у кого из советских композиторов творческий итог первых послевоенных лет не был столь богат и разнообразен в жанровом отношении. Советское правительство, высоко ценя деятельность этого неутомимого труженника и его вклад в отечественную культуру, наградило Мясковского медалями «За оборону Кавказа», «За оборону Москвы», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», а в связи с 80-летием Московской консерватории ему было присвоено почетное звание народного артиста СССР (1946).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *