Своеобразие 25-й симфонии

В 25-й симфонии образы философских раздумий оказались преобладающими, и потому вопреки традиции вся симфония написана в медленном темпе. От начала к финалу движение несколько нарастает (от очень медленного до слегка лишь убыстренной маршевости), но происходит это почти незаметно, очень плавно, без резких скачков. Так по законам логики строится неторопливое повествование с усилением динамики к концу.25-я симфония— повествование о земле русской (характер мелодий не оставляет никакого сомнения в их национальной принадлежности), повествование, полное глубоких раздумий художника о судьбах народа и его устремлениях.
Своеобразие 25-й симфонии не исчерпывается характером тематического материала и сглаживанием темповых контрастов. Следует еще отметить и такую особенность, как вариационное развитие темы в первой части, хотя известно, что форма эта обычно применяется в финале. Это не просто формальное новшество, продиктованное стремлением во что бы то ни стало отойти от традиций. Оно рождено, по-видимому, желанием сразу же в процессе варьирования раскрыть наиболее полно красоту и эмоциональное богатство выбранной темы, наделенной чертами старорусской распевной мелодии, на которой строится основной музыкальный образ эпического склада. Этой же цели служит и очень красочная, сделанная с большой выдумкой оркестровка, где на редкость широко использованы различные солирующие инструменты.
Вторая часть симфонии продолжает начатое повествование, но в середине наряду с развивающимися лирическими образами появляется новая тема в ритме вальса. Плетение оркестровой ткани усложняется. Во второй части, как и в финале, большую роль играет искусство полифонического развития, доведенное Мясковским до такого совершенства, что, наслаждаясь широко и свободно льющимся потоком музыки, не замечаешь всей ее сложности, как незаметны и трудности пианистической техники, когда играет, например, Святослав Рихтер.
В финале музыка не столько убыстряется, сколько меняется ее характер. Появляются черты решительности, напор. Лирические образы приобретают волевой характер, философские раздумья— устремленность вперед. Но когда мощь и энергия музыкального потока достигает большой силы во всем оркестре, опять возникает лирическая тема первой части. Ее вдохновенное звучание, завершая симфонию, объединяет весь цикл в единое целое.
Исполненная впервые в Москве 6 марта 1947 года Государственным симфоническим оркестром Союза ССР под управлением А. В. Гаука 25-я симфония встретила теплый прием у широкой публики, но сам Николай Яковлевич эту симфонию не очень любил. Когда собравшиеся в артистической Большего зала консерватории поздравляли Мясковского, он, как вспоминает Н. И. Пейко, полусмущенно, полуиронически ответил: «Ну что тут интересного… одни мелодии». А симфония не только богата красивой, ясной музыкой, но представляет большой интерес и с точки зрения мастерства.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *