Жизнь и деятельность Мясковского в последние годы войны

«Виолончелисты должны быть особо благодарны Мясковскому, ибо таких произведений, как его концерт, немного найдется в виолончельном репертуаре»,— писал Соловцов после первого публичного исполнения концерта в Колонном зале Дома Союзов в Москве. Мясковский по-новому трактует жанр инструментального концерта и партию виолончели не противопоставляет оркестру, как это принято делать.Эмоционально выразительная, хотя и не отмеченная особенно броской виртуозностью, партия солирующей виолончели, наделенная, как уже говорилось, необычно широкой кантиленой, органически вплетается в общее звучание оркестра, придавая образам насыщенность и обогащая музыкальную ткань. Изумительно прекрасна тема первой части, на которой построено и медленное заключение второй части.
Название «Концерт-поэма», которое композитор вначале дал своему произведению, хорошо подходило к оригинальной форме, созданной путем творческого переосмысления канонической структуры традиционного жанра, и характеру музыки концерта. Присоединяясь к мнению Кнушевицкого, можно пожалеть, что это название по совету одного из учеников Мясковского позже было заменено более простым — Концерт.
Превосходно сыгранный Кнушевицким (которого заслуженно называют поэтом виолончели) и оркестром Радиокомитета под управлением А. И. Орлова (17 марта 1945 года) виолончельный концерт Мясковского прочно вошел в репертуар многих исполнителей, а композитору принес еще одну Государственную премию первой степени (1946).
Картина жизни и деятельности Мясковского в последние годы войны была бы не полной, если не упомянуть о его участии в проведении торжеств, связанных с празднованием в 1944 году 100-летия со дня рождения Римского-Корсакова. Как председатель юбилейного комитета Мясковский руководил подготовкой торжеств и открывал и вел заседание в Большом театре, воздав должное своему великому учителю. А когда было принято решение об издании Полного собрания сочинений Римского-Корсакова, Николай Яковлевич с радостью вошел в состав редколлегии, хотя был уже членом редколлегии по изданию произведений Чайковского. Не будет преувеличением сказать, что среди музыкантов, привлеченных к работе над этими академическими изданиями, не было человека, который сделал бы больше Мясковского. Николай Яковлевич не только участвовал в подготовке отдельных томов, тщательно сверяя наброски и варианты, но прочитывал корректуры и всего того, что делали другие, нередко находя ошибки и неточности даже после правки корректора, издательского и ответственного редакторов. Недаром еще в 1931 году Прокофьев, восхищаясь этой способностью Мясковского, писал: «Какой все-таки у Вас феноменальный глаз, „рысий», сказал бы Достоевский».
В начале 1945 года несчастье обрушилось на Прокофьева—он упал на улице и с сотрясением мозга был помещен в больницу. После этого трагического случая Сергей Сергеевич уже никогда больше не чувствовал себя вполне здоровым, и часы работы его были ограничены. Крайне обеспокоенный состоянием Сергея Сергеевича, Мясковский взял на себя заботу о всех его музыкальных делах.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *