Оптимизм и лирическая взволнованность

Сам же Николай Яковлевич, особенно напряженно искавший в этот период новые пути развития советского симфонизма, которые в то же время были бы логическим продолжением русских классических традиций, отметил: «15-ю симфонию… ценят за ее оптимизм и лирическую взволнованность. Но и это все еще не тот язык, какой я ищу, чтобы чувствовать себя вполне художником наших дней.Я не знаю, каким этот язык должен быть, и не знаю рецепта его поисков; ни устремление в сторону народной песни, ни интонации наших городских мелодий в чистом виде не кажутся мне еще теми единственными данными, которые создают музыкальный язык социалистического реализма в инструментальной музыке, специфика которой имеет глубокие отличия от музыки песенно-вокальной». Далее Николай Яковлевич, сокрушаясь по поводу «известной недозрелости» своего музыкального языка, признавался, что его занимает мысль дать в музыкальных образах выражение чувств наших современников.
«…Идея эта—моя мечта, и как таковая должна когда-нибудь сбыться, как сбываются сейчас у нас самые увлекательные мечтания лучших представителей человечества — всех веков и народов»,— писал композитор.
Напомним, что в середине 30-х годов наша страна, залечив раны, нанесенные войнами, интервенцией и разрухой, изжив нищету, безграмотность и различные проявления социальной несправедливости, доставшиеся в наследство от старого режима, находилась в стадии огромного подъема созидательных творческих сил. Близились к завершению коллективизация деревни и реконструкция промышленности, для стремительного развития которой были заложены прочные основы. Все шире претворялся в жизнь ленинский план электрификации страны. Некогда отсталая сельскохозяйственная Россия превращалась в развитую, индустриально-могучую державу.
В столице были открыты первые станции метро, по роскоши убранства напоминавшие дворцы. Грандиозное для того времени, сказочно-смелое сооружение, потребовавшее огромной концентрации технической мысли и больших материальных затрат,— канал Москва-Волга превратил Москву в крупнейший порт. Инженерное образование позволило Мясковскому по достоинству оценить это сооружение и отдельные его детали, как, например, переброшенную через канал 125-метровую железобетонную арку моста.
Вместе с техническими достижениями, изменением облика городов и сел менялись и отношения людей. Рождался новый человек, раскрепощенный, окрыленный сознанием, что труд его служит пользе и процветанию родины, человек, который, быть может, впервые в истории ощутил себя в высшей степени причастным ко всему происходившему вокруг и самозабвенно создавал материальные и духовные ценности.
В избранной области Мясковский был именно таким строителем, созидателем. Он стремился запечатлеть образ нового человека в музыке, с его чувствами, устремлениями, радостью и печалью. Приблизить музыку к жизни, заставить ее отражать события и настроения—идея эта в свое время воодушевляла всех членов «Могучей кучки» и более всего Мусоргского.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *