Пометки о «бесплодных поисках»

Сергей Сергеевич спокойно реагировал на ламентации Мясковского, хорошо изучив его. Еще в 1908 году он писал ему: «У Вас черта, противоположная Вагнеру,— быть вечно недовольным собой». Позже жалобы Николая Яковлевича он называл «крокодиловыми слезами», а как-то, сообщая, что с чрезвычайным интересом прочел подробности о новых симфониях, добавил: «…Опуская, разумеется, во время чтения все Ваши вздохи».14-я симфония впервые была исполнена в Москве 24 февраля 1935 года оркестром Большого театра под управлением В. Л. Кубацкого. Партитура напечатана Музгизом в 1937 году.
15-я симфония—очередной значительный шаг на творческом пути композитора, не прекращавшего упорные поиски ясности и оптимистичности музыкальных образов, созвучных нашей эпохе, свершения которой становились все более близкими ему.
Использовав в первой части, как уже говорилось, материал начального варианта финала 14-й симфонии, Мясковский мучительно долго искал его продолжение. 13 сентября 1933 года он записал в дневнике, что намечает новую часть 15-й симфонии. Но прошло три с половиной месяца, и Мясковский вновь отметил: «Все ищу II часть». Пометки о «бесплодных поисках» есть в январе, феврале, марте и начале мая 1934 года. Лишь 8 мая появилась запись: «Кажется, сдвинулся с мертвой точки». Но и дальше работа шла с трудом. Осложнения были и с 3-й частью. Сочинив ее, Мясковский вдруг стал искать иной вариант, затем возвратился к старому. Делал сокращения в первых частях симфонии, а проиграв в восемь рук, восстановил их, но расширил финал. Особенно тщательно Мясковский убирал все то, где можно было усмотреть повторение избитых приемов.
Завершенная в конце 1934 года симфония была сыграна Л. М. Гинзбургом в Москве 28 октября 1935 года, однако и после этого Николай Яковлевич «кое-что улучшал», а именно переделывал 3-ю часть и коду финала. В результате из-под пера Мясковского вышло большое, широко развернутое, но удивительно цельное по замыслу сочинение, наполненное светом и оптимизмом. Музыкальный язык его ярко национален. Черты русской народной песенности сразу же обращают на себя внимание, а многие оригинальные темы симфонии, отмеченные жанровой характерностью, воспринимаются как народные.
Таковы, например, упругая, задорная главная тема финала, близкая по характеру к танцевально-хороводным русским мелодиям, и полная лиризма главная тема 2-й части симфонии (родственная колыбельным напевам). Но в отличие, скажем, от 8-й симфонии, где использованы подлинные народные мелодии, в 15-й нет фольклорных цитат. Симфония очень поэтична, и многие ее эпизоды можно сопоставить с лучшими страницами русской музыкальной классики. Так, третья часть симфонии—изящная жанровая картина, разворачивающаяся в мягком вальсовом движении, бесспорно, корнями уходит к «Вальсу-фантазии» Глинки.
«Каждый, кто слышал 15-ю симфонию Н. Я. Мясковского… должен был испытать чувство глубокой радости. Ибо 15-я симфония—не только новое произведение Мясковского, но и новое произведение советской музыки…» — писал в 1935 году Г. Н. Хубов.

Полезно: учет тмц здесь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *