Современный жизненный пульс

Мясковский, узнав, что концерт состоится «при поддержке некоторых рабочих организаций» Парижа, отклонил это предложение, опасаясь, что если аудитория будет судить по 13-й симфонии, то «лицо советской музыки может оказаться несколько искаженным».В конце 1934 года 13-я симфония прозвучала почти одновременно в Москве (дирижировал Л. Гинзбург) и в Чикаго (дирижер Ф. Сток). Осенью 1935 года Г. Шерхен исполнил ее в Винтертуре (Швейцария). Но партитура напечатана была лишь в 1945 году и то не без некоторого колебания автора, хотя он и не скрывал, что симфония эта ему дорога и близка.
14-ю симфонию Мясковский постарался сделать более светлой и динамичной. Общий тон ее бодрый, живой. Написанная в пяти частях, она отличается простотой тематического материала и доступностью восприятия для самого неискушенного слушателя. В этом отношении музыка симфонии ближе всего примыкает к «деревенским концертам». Большая часть музыкальных тем напоминает народные напевы, а кроме того, в симфонии использована и подлинная мелодия казахской народной песни «Старик и старуха», взятая из фольклорного сборника А. В. Затаевича.
В симфонии есть лирически-повествовательные эпизоды, когда неторопливо развертываются картины мирного весеннего пейзажа, звучит колыбельная, но в остальном преобладает быстрое движение. Прозрачная, ясная музыкальная ткань симфонии буквально пронизана танцевально-маршевыми ритмами.
Сам Мясковский назвал 14-ю «довольно бесшабашной вещицей», но отметил, что в ней есть «современный жизненный пульс». Однако, едва закончив симфонию, он сразу же почувствовал разочарование. Напрасно Прокофьев уверял его, что ругать 14-ю огулом не следует, что три части в ней «очень юные и свежие», а слабоват только финал. Мясковский считал произведение неудачным. Как похоже это было на Чайковского, который приходил в восторг от сочинения, пока работал над ним, а потом мог возненавидеть свое детище!
Конечно, веселое, праздничное настроение, танцевальные ритмы мало соответствовали психическому складу Мясковского, не отличавшегося особой жизнерадостностью и более всего склонного к углубленным философским раздумьям. Но стремясь жить интересами родины, постигая глубинный смысл происходивших вокруг радостных перемен, Мясковский старался в музыке отразить эти перемены.
Старался, искал, понимал объективную необходимость этого, радовался в какой-то момент достигнутому, а потом в конце концов все же оставался неудовлетворенным.
«Мои „массовые» опыты имеют определенный вид покушения с весьма негодными средствами»,— писал он Прокофьеву с присущей строгостью к себе. Создание 14-й симфонии, да и 12-й тоже, он называл «провалом», признаваясь, что это очень огорчает его, «но скорее как какой-то антиморальный поступок перед самим собой, нежели в плане успеха, неуспеха, признания и т. д.».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *