Работоспособность Мясковского

Будучи официально лишь редактором симфонических изданий Музгиза, Мясковский завоевал в издательстве такое положение, что ни одна редакция не обходилась без его консультаций. Живейшее участие он принимал в подготовке к печати произведений русской классики, тщательно изучая архивные материалы и помогая очистить авторский замысел от различных наслоений.Заинтересованный текстологическими изысканиями Ламма и работами других музыкантов, направленными на восстановление подлинного наследия Мусоргского, Мясковский в 1932 году сделал четырехручное переложение партитуры симфонической фантазии «Ночь на Лысой горе».
Работоспособность Мясковского была достойна удивления. Часто повторяя друзьям и ученикам, что композитор должен трудиться ежедневно, иначе «мозги ржавеют», он сам неизменно руководствовался этим принципом. И если в его творческой деятельности случались небольшие перерывы, то он делал просто для себя тематические разборы некоторых сочинений, например «Поэмы экстаза» Скрябина, «Моря» Дебюсси, 4-го Бранденбургского концерта Баха.
В 1934 году Мясковский начал составлять хронограф симфонической музыки. Работа эта, задуманная в грандиозных масштабах, должна была охватить всю мировую симфоническую литературу, включая американскую, австралийскую и другие. Западноевропейская музыка представлена была начиная с 1712 года, то есть с того времени, когда жанр кончерто гроссо стал интенсивно развиваться (вспомним А. Скарлатти, Г. Ф. Генделя и Бранден-бургские концерты И. С. Баха). Русская симфоническая музыка (от глинкинской эпохи) делилась на периоды, связанные с именами крупнейших композиторов. В особые подразделы выделялись: «…Начало современности до Октябрьской революции; современность после Октябрьской революции (зарождение советского симфонизма); симфонизм с более явственными чертами советского стиля». Остается только пожалеть, что работа эта не была завершена.
Как член жюри Мясковский принимал участие во Всесоюзных конкурсах пианистов (1937) и дирижеров (1938). Он входил в состав Художественных советов Комитета по делам искусств и Всесоюзного комитета по радиовещанию при Совете Министров СССР, а когда учреждались Государственные премии в области литературы и искусства (1939) и создавался Комитет по их присуждению, Мясковский был приглашен туда и оставался бессменным членом до 1948 года.
Не появляясь как критик на страницах прессы с середины 20-х годов (последние статьи и заметки Николая Яковлевича в журналах «Современная музыка», «Музыкальная культура» и «К новым берегам», посвященные композиторским дебютам Л. Половинкина, альтовой сонате С. Василенко, сочинениям С. Прокофьева, Г. Эйслера, А. Веберна, творчеству Ац. Александрова и других, за немногими исключениями подписаны псевдонимом «А. Версилов» или только инициалами «А. В.»), Мясковский фактически продолжал оставаться в музыкальном мире тем высшим арбитром, к замечаниям которого прислушивались в концертах, в редакциях, в классе. За советом к нему обращалась не только молодежь, но и зрелые мастера-сверстники. Число его учеников увеличивалось. На место В. Ширинско-го, В. Крюкова, М. Черемухина, Д. Кабалевского, М. Старокадомского, В. Фере, Л. Оборина и других, начавших самостоятельный творческий путь, на место В. Шебалина, уже получившего от своего учителя рекомендацию в профессуру, и блистательно окончившего консерваторию Арама Хачатуряна пришли Е. Голубев, Н. Будашкин, В. Мурадели, С. Разоренов, И. Белорусец, Вера Герчик, В. Юровский, потом Н. Пейко… В общей сложности в классе у Мясковского в разное время получили образование свыше восьмидесяти композиторов. Год за годом пополнялась армия молодых строителей советской музыкальной культуры. Многие, став педагогами, приносили на суд Николая Яковлевича сочинения свои и своих учеников. Так, например, Шебалин показывал Мясковскому работы Т. Хренникова, А. Спадавеккиа и Б. Трошина, поступивших к нему в класс. В 30-е годы уже с полным основанием можно было говорить о школе Мясковского.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *