Ликующий поток звуков

Здесь такой же холодный, вьюжный пейзаж и леденящий душу ужас. Приходят на ум и слова А. Г. Рубинштейна, сказанные о финале 2-й сонаты Шопена: «Ночное веяние ветра над гробами на кладбище».Быстрый, пульсирующий басовый фон с беспокойными репликами фаготов, редкие вспышки оркестра, свистящие пассажи деревянных духовых, диссонирующие аккорды— все это создает атмосферу напряженности и беспокойства, изредка прерываемую звучанием мар-шеобразной темы. А когда быстрое движение замирает, возникают светлые, очаровательные эпизоды, словно в памяти потрясенных, измученных борьбой людей воскрешаются картины детства. Затем на фоне засурдиненных скрипок раздаются хрустально-чистые звуки челесты. В них нетрудно узнать мелодию «Dies irae». И хотя она очень преображена и подана проникновенно-лирически, в ее простом и строгом звучании (к которому присоединяется еще меланхолический наигрыш флейты) слышится плач-причитание по усопшим.
Третья часть симфонии написана в характере сосредоточенных раздумий. В ее основе светлые, ясные образы. Такова, например, первая тема этой части. Но вторгающиеся тревожные интонации, напряженные аккорды всего оркестра, фанфарные призывы из первой части и тема «Dies irae», которая появляется тут дважды, нарушают спокойное течение мыслей, напоминая о незаконченной борьбе и физических и душевных ранах.
Финал — наиболее драматическая часть симфонии. Он построен на остром контрасте двух образных сфер: динамичных, праздничных напевов французских революционных песен, с одной стороны, и эмоционально-насыщенных мотивов-вздохов, мотивов-причитаний, а также мелодий «Dies irae» и скорбного русского народного плача о расставании души с телом — с другой.
Сразу после вступления у валторн, которым предписано играть с поднятыми раструбами, появляется бурно-стремительная тема «Карманьолы». К ней присоединяется в маршевом звучании мелодия другой французской песни—«Ça ira» (Всё вперед»). Зажигательный характер музыки, движение, энергия, устремленность вперед олицетворяют подъем народно-революционных сил.
Здесь, вероятно, следует напомнить, что в первые годы после Октябрьской революции у нас было еще очень мало хороших массовых песен, и на демонстрациях, митингах, в быту часто звучали песни Французской революции, в том числе «Карманьола» и «Всё вперед».
Ликующий поток звуков внезапно прерывается, и глухо в басах (у струнных и арфы) звучит тема «Dies irae», не преображенная, как в скерцо, а полная трагизма тема-символ, связанная с образами смерти и человеческих страданий. Сквозь мрачные звуки снова прорываются мелодии французских песен. Их светлое звучание разливается в оркестре, ширится и мчится в безудержном вихре, но снизу вновь вливается мотив «Dies irae». Слышны знакомые уже аккорды темы-эпиграфа из первой части.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *