О творчестве Прокофьева

Особенно увлеченно и темпераментно отзывался Николай Яковлевич о творчестве Прокофьева. Он восторгался «первобытной силой и свежестью» его сочинений и старался неизменно отвести от Сергея Сергеевича всякие упреки, хотя сам и в письмах и при встречах бывал весьма суровым его критиком.Но то была особая, «отеческая» критика, рожденная беззаветной любовью к Прокофьеву и стремлением всегда помочь ему отшлифовать произведения и облечь их в идеально соответствующую форму. Он делал фортепианные переложения сочинений Прокофьева, организовывал переписку его нот и корректировал их, что категорически отказывался делать, например, для Стравинского.
Следует еще добавить, что благодаря усилиям и настойчивости Мясковского В. В. Ястребцевым были написаны и в «Музыке» напечатаны три статьи о Римском-Корсакове, которые стали началом работы над будущим двухтомником («Римский-Корсаков. Воспоминания В. В. Ястребцева»).
Кроме того, к работе в журнале Мясковский привлек своих сверстников В. В. Яковлева, Л. И. Саминского, В. М. Беляева и Б. В. Асафьева. «Я так горячо верю в него…— писал Николай Яковлевич об Асафьеве, который тогда работал концертмейстером балета Мариинского театра, рекомендуя его Держановскому,— и так убежден в необходимости открыть ему серьезную дорогу, что меня никто и ничто не поколеблет в отношении к нему». С обзора художественной деятельности Мариинского театра, подписанного придуманным Владимиром Владимировичем псевдонимом — Игорь Глебов — начались выступления Асафьева на страницах журнала.
Роль Мясковского в музыкальной жизни стремительно и неуклонно росла, авторитет его укреплялся. «…Я Вами доволен,— писал Прокофьев.— Вы вообще становитесь популярностью… Мариинский театр слушается Вас и ставит цикл корсаковских опер…» В начале 1914 года некоторые письма издателя «Музыки» к Николаю Яковлевичу уже носили характер отчетов. Держановский осведомлялся, какое впечатление на него производят текущие номера журнала, подробно сообщал о положении дел в редакции, о получении статей от авторов или об их задержке.
«Что мне делать с Сабанеевым?»—спрашивал Держановский после гневного замечания Мясковского по поводу перепечатки статьи Л. Сабанеева об, одном из московских камерных концертов, г которой тот позволил себе выпады в адрес Прокофьева и Стравинского. Возмущенный недобросовестностью критика, огорченный за журнал и своего юного друга, Мясковский писал Владимиру Владимировичу: «…Лучше было бы, по-моему, самому сочинить сухой отчет о вечере современной музыки, нежели для „беспристрастия» перепечатывать… грубую, непристойную и бессовестно тупую руготню Сабанеева; ей-ей, есть мера и для беспристрастия—нельзя же поганить журнал. Мне было до дикости неприятно». Николай Яковлевич советовал все же сохранить Сабанеева как сотрудника редакции, но не помещать в дальнейшем его рецензий («даже хвалебных!»), чтобы отмежеваться от него. Разве что высказывания о Скрябине, гармонии которого, как казалось тогда Николаю Яковлевичу (позже он радикально изменил свое мнение), тот понимал лучше, чем другие.
Привыкнув советоваться с Мясковским не только в отношении журнала, но и при составлении программ симфонических и камерных концертов, Дер-жановский начал строить планы еще более тесного контакта с ним. «Когда „Музыка» чуть-чуть разбогатеет— мы Вас выпишем в Москву,— писал он Николаю Яковлевичу,— сделаем соредактором-соиздателем и будем платить жалование!!! Быть может, и не так долго ждать этого…»
Начавшаяся через несколько месяцев война внесла существенные изменения в эти планы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *