Блистательный критик-художник

В результате этого содружества и благодаря рекомендациям Мясковского в Москве были исполнены многие произведения различных композиторов и, в частности, впервые прозвучала музыка С. С. Прокофьева и Б. В. Асафьева.С большим вниманием относился Держановский к каждому слову Мясковского, хотя тот, отмахиваясь от похвал, писал, что все его рассуждения «дилетантские» и сплошное «брюзжание». «Брюзжите Вы прелестно»,— отвечал Владимир Владимирович, а через год написал: «Вы не только блистательный композитор, но и блистательный критик-художник. Можете топорщиться, сколько Вам влезет, но это так, и кругом я слышу подтверждение этому».
Сопоставление Мясковским имен Чайковского и Бетховена породило у Держановского и Сараджева идею организовать концерт с исполнением двух музыкальных шедевров —6-й симфонии Чайковского и 9-й Бетховена. В связи с этим концертом Владимир Владимирович попросил Мясковского высказать все, что он думает по поводу творчества этих мастеров: «…Статью эту считаю очень важной, нужной и своевременной… Знаю также, что надо быть именно Вами, чтобы написать это тепло и убедительно».
Так родилась одна из самых больших критико-эстетических статей Мясковского, в которой отразилось его отношение к Чайковскому. Основная мысль статьи сводится к тому, что в мировом музыкальном искусстве «после Бетховена симфония теряет свои жизненные соки, мертвеет» и только в России именно Чайковским возрождается «не как пустая форма, но как естественно сложившийся организм и потому живое выявление внутренних переживаний художника».
Насколько смелым было это выступление Мясковского, можно понять лишь вспомнив, что в ту пору к Чайковскому относились далеко не так, как в наши дни. Многие критики видели в нем сентиментального лирика, сеявшего тоску и уныние, и среди таких критиков был весьма влиятельный В. Каратыгин. Людей, сумевших правильно разобраться в творчестве Чайковского и разделявших взгляды Мясковского, было мало. Голос Кашкина, а еще до этого—Лароша, указывавших на достоинства опер и симфоний Чайковского, часто тонул в хоре отрицательных высказываний.
Страстно отстаивая значение музыки Чайковского, указывая на его преемственные связи с предыдущими поколениями русских композиторов и отмечая черты, которые позволяют его сравнивать с Бетховеном, Мясковский в то же время резко выступал против часто проводимого сопоставления Скрябина с Бетховеном. Здесь он даже проявил несправедливость к Бетховену. Увлеченный грандиозными задачами музыки Скрябина, называя его «гениальным искателем новых путей», Мясковский написал, что этот композитор «при помощи совершенно нового, небывалого языка открывает пред нами такие необычайные, еще не могущие даже быть осознанными эмоциональные перспективы, такие высоты духовного просветления, что вырастает в наших глазах до явления всемирной значительности, в сравнении с которым Бетховен кажется величиной, имеющей почти местное значение».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *