Первое исполнение «Молчания»

12 июня 1911 года на сокольнической летней эстраде под управлением Сараджева состоялось первое исполнение «Молчания». Отзывы в целом были скорее благоприятные, хотя и содержали довольно много критических замечаний.Одни рецензенты с неудовольствием отмечали перегруженность оркестра, другие — неполное соответствие с литературной основой. И все же Мясковский вернулся окрыленным и быстро завершил инструментовку «Дивертисмента»— жизнерадостной пьесы, сочиненной уже более года назад (в окончательном варианте названа «Симфониеттой»). Изящная мелодия вальса из ее первой части, идиллические картины русской природы во второй и жанровые зарисовки карнавального вальса третьей части—все получило великолепный, яркий и в то же время ажурно-прозрачный оркестровый наряд в духе глинкинских традиций.
После завершения «Симфониетты» Мясковский принялся за 2-ю симфонию (которая, по определению автора, склонного всегда особенно иронизировать по поводу своих сочинений, была «сахарная вода со вздохами из Рахманинова и Чайковского, но бойко звучит, легка и „правоверна»») и быстро завершил ее эскизы. Наконец, под свежим впечатлением от исполнения создана была новая редакция «Молчания». «Что значит Москва! В полторы недели я сделал то, чего не мог высидеть 6—7 месяцев»,— с радостью сообщал он Прокофьеву.
Уединившись на оставшиеся летние месяцы в глухой деревушке Батово, расположенной далеко от железной дороги, Мясковский работал с упоением и попутно изучал танеевское учение о подвижном контрапункте строгого письма, советуя Сергею Сергеевичу заняться тем же: «Не только полезно, а прямо необходимо»,—наставлял он.
Регулярно отвечая на письма новых московских друзей, в частности В. В. Держановского, Николай Яковлевич сообщал петербургские музыкальные новости, рассказывал, над чем трудится сам и что пишут другие композиторы, метко характеризуя отдельные стили и, конечно, выдвигая на первый план Прокофьева, которого по дарованию и самобытности он ставил значительно выше обратившего уже тогда на себя внимание Стравинского, хотя и признавал, что его юному другу еще недостает «ошеломляющей техники» последнего.
Неудивительно, что вскоре Мясковский получил от Владимира Владимировича Держановского, издававшего журнал «Музыка», предложение сотрудничать.
«Очень, очень прошу Вас, дорогой Николай Яковлевич, не отвергнуть мои мольбы. Пишите о чем хотите и как хотите». Мясковский был несколько смущен, уверял, что не чувствует в себе никаких способностей к подобной работе, но согласился попробовать, предупредив однако, что, сознавая свою «неподготовленность», заранее отказывается от гонорара («при малейшей Вашей попытке генерирования я все прекращаю»). Просил он лишь по возможности снабжать его нотными новинками, ибо покупка нот при его скромном бюджете по-прежнему была для него роскошью.
Музыкальные сочинения Мясковского не приносили еще никакого дохода — Российским музыкальным издательством напечатан был только один «Сонет» на слова Микеланджело—Тютчева для голоса и фортепиано.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *