Перевод в Военно-инженерное училище

Окончание кадетского корпуса и почти автоматический перевод в Военно-инженерное училище, которое всегда комплектовалось лучшими выпускниками кадетских корпусов, определили дальнейший этап военной карьеры Мясковского. Юноша пытался объяснить отцу, что музыка—его призвание, он убежден в этом. Но Яков Константинович уговаривал сына не бросать военного образования, не отказываться от службы, где, как он убедился, «меньше всего самодурства власти», от которого не ограждены ни гражданская, ни частная служба, ни даже свободные профессии.Здесь опять невольно вспоминается судьба Римс-кого-Корсакова, которому родители не запрещали заниматься музыкой, полагая, что это убережет юного кадета от «шумных удовольствий» молодости, но всячески препятствовали стремлению сделать искусство своей профессией. «Разве музыка пустое занятие, вроде скоморошества и показывания фокусов?»— спрашивал Николай Андреевич. С душевной болью и обидой подчинился он решению семьи и, закончив Морской корпус и получив звание гардемарина, отправился, согласно существовавшим порядкам, в дальнее плавание, но и с борта клипера «Алмаз» посылал домой горькие письма: «В России музыка только что начала свое развитие, и все русские музыканты не идут, а летят вперед. Я бы должен поддержать это развитие музыки в России, из меня вышло бы много… А я теперь сижу и ничего не делаю».
Отец Мясковского, мудрый и бесконечно деликатный, в своих уговорах не был так настойчив и категоричен, как мать Римского-Корсакова, которая просто заявляла: «…Не желаю, чтобы эта страсть была в ущерб службе». Яков Константинович приводил сыну в пример Бородина, Кюи и многих других, кто совмещал служение искусству с деятельностью, далекой от него, обещал всячески помогать развитию его склонности к музыке, но очень просил не торопиться с окончательным решением. А позже в ответ на слова сына: «Если бы от меня зависело, я бы принял все меры, чтобы избавиться от военной службы, но, к сожалению, связан и материально и твоим неудовольствием», он ответил: «Мое единственное желание, единственное удовольствие всегда будет заключаться в том, чтобы жизнь твоя устроилась сообразно твоим наклонностям, способностям и стремлениям. Если хочешь и находишь необходимым, оставляй военную службу; моего неудовольствия этим не возбудишь ни на минуту».
Мясковский все же закончил курс обучения и получил диплом военного инженера. После недолгого пребывания на службе в саперной части в Зарайске его перевели в Москву. Перед отъездом на место назначения Мясковский обратился к Римско-му-Корсакову, тогда уже признанному главе петербургских музыкантов, с просьбой порекомендовать кого-нибудь в Москве для занятий композицией. Николай Андреевич, отлично помня свой трудный путь к любимому искусству, незамедлительно ответил на письмо молодого инженера, посоветовав обратиться к СИ. Танееву, которого он высоко ценил как художника и педагога.
Танееву Мясковский постеснялся показать свои сочинения, называя их «бреднями», что несколько озадачило Сергея Ивановича. Не имея возможности определить степень подготовки молодого человека, он решил, что нужно начинать с азов, и направил его к Р. М. Глиэру, недавно закончившему консерваторию, но уже успевшему получить Глинкинскую премию за струнный секстет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

<